Иван Лабазов (labazov) wrote,
Иван Лабазов
labazov

Categories:

О тайнах смерти Мэрилин Монро


В декабрьском номере журнала Playboy за 2005 год в качестве cover-story были представлены материалы журналистского расследования Лизы Де Пауло и тексты высказываний Мэрилин, записанных ее врачом на магнитофон незадолго до ее смерти. Во втором номере русского издания Playboy за 2006 год был опубликован сокращенный перевод этих материалов. Под катом - текст этого перевода

PLAYBOY: ГИБЕЛЬ БОГИНИ
Слухи о насильственной смерти Мэрилин Монро не прекращались никогда: никто не хочет верить, что и звездам надоедает жить. Ныне имя Монро опять на первых полосах газет. И на сей раз ему сопутствуют не только чужие воспоминания, но и ее собственные слова.

КАК ЭТО ВЫГЛЯДЕЛО
О том, что Мэрилин Монро, женщина, чья слава в двадцатом веке знает мало соперниц, убита, заговорили едва ли не на другой день после ее кончины. Причин тому имелось немало: более чем близкая связь ее с президентской семьей, общеизвестная неприязнь шефа ФБР Эдгара Гувера к братьям Кеннеди и их возлюбленной, чрезмерно интимная дружба с Фрэнком Синатрой и его бандой, бешеный нрав бывшего мужа Мэрилин, бейсболиста Джо Ди Маджио, в свою очередь ненавидевшего Синатру и тоже имевшего порядочное количество головорезов на своей стороне, – все это способно было поставить под сомнение безопасность самого осторожного человека на Земле; а вот чем никогда не славилась Мэрилин Монро, так это осторожностью.
Затем подоспели свидетельства посерьезнее простых слухов: крайне странно, если не откровенно халатно проведенное расследование, показания свидетелей – близких друзей Мэрилин, из которых следовало, что день, предшествующий гибели, актриса провела в хорошем расположении духа, в котором жизнь самоубийством не кончают, а также загадочное поведение неодушевленных предметов на месте происшествия, то появляющихся, то исчезающих на фотографиях. Дело Монро закрыли быстро, и поспешность эта тоже была подозрительной.
Официально 5 августа 1962 года публике предъявили фотоснимок, обошедший все газеты, – обнаженная женщина лежит на кровати на животе, едва прикрытая простыней, с телефонной трубкой, свисающей из руки. На полицейской фотосъемке демонстрировался ночной столик, весь заставленный и заваленный пустыми пузырьками из-под таблеток; в непосредственной досягаемости от умершей – стакан с водой: все это явно указывало на самоубийство. Доктор Томас Ногучи, проводивший вскрытие, нашел в крови покойной присутствие двух снотворных препаратов, доза одного из которых – нембутала – была смертельной. В судебном отчёте доза уточнялась – 30-40 таблеток. Пристрастие Мэрилин к барбитуратам и выпивке было известно многим, равно как и ее неуравновешенный темперамент, однажды приведший ее в психиатрическую клинику (из которой ее вызволил Ди Маджио, просто пообещавший разломать все заведение на куски), а затем к психотерапевту – доктору Гринсону. Его-то первым и вызвонила домработница Мэрилин Юнис Мюррей, когда посреди ночи, заметив свет в комнате хозяйки и тянущийся туда телефонный шнур, она вышла на улицу, заглянула в окно Монро и увидела ее в описанной позе. Гринсон позвонил своему коллеге-терапевту доктору Энгельберту, а затем по его прибытии вызвал полицию.

ПРОЗРАЧНЫЙ ДОМ
Тут-то и начинаются разночтения. В первую очередь казалось странным, что женщина, разговаривающая по телефону, одновременно принимает смертельную дозу медицинских препаратов; кроме того, и само объявленное количество таблеток нельзя было затолкать в рот в один-два приема. Весь дом Мэрилин был буквально нашпигован подслушивающими устройствами: доподлинно было известно, что их ставило ФБР; независимо от федералов их устанавливал печально известный в Голливуде частный детектив Фред Отэш, специалист по подобного рода делам, который не скрывал, что его нанял актер Питер Лоуфорд, входивший в состав близкого окружения Фрэнка Синатры, известного под названием "Крысиной своры". Таким образом, кажется почти невероятным, чтобы при полной прозрачности жилища актрисы никто ровным счетом ничего не знал о том, как она провела свои последние часы.
Против версии самоубийства работали и показания свидетелей: в первую очередь Джо Ди Маджио, его племянницы Джун, с которой Мэрилин была дружна со времен своего замужества за ее дядей, а также друзей Ди Маджио. Все они в один голос утверждали, что 8 августа должна была состояться вторая свадьба Мэрилин и Ди Маджио – первый их девятимесячный брак пошел прахом, когда Ди Маджио взбеленила сцена, ныне являющаяся самым знаменитым кинообразом, – а именно та, где Мэрилин стоит на вентиляционной решетке со вздутым подолом платья. Ди Маджио, однако, не переставал любить Мэрилин никогда. Он пережил ее на 37 лет – и, по утверждению старого его друга, последними его словами были "Я снова увижусь с Мэрилин". Тогда же, после похорон Мэрилин, он произнес: "В этот день я надеялся поцеловать ее перед алтарем, а поцеловал в гробу". По уверениям Джун, а также ее матери, которая любила Мэрилин едва ли не больше собственной дочери, Монро была счастлива, что они с Джо снова будут жить вместе, а в таком состоянии, опять-таки, самоубийств не совершают.
Но самой тяжелой миной под версией о самоубийстве были все же ночные звонки Мэрилин. А она, меж тем, немало звонила в ту ночь – по меньшей мере, троим людям: и если ее разговор с Робертом Кеннеди – вопрос спекулятивный, то беседа с Ли Ди Маджио, матерью Джун, – факт неоспоримый. Так вот, этот-то разговор, содержание которого, кажется, узнать не представляло труда, не известен никому – ибо Ли Ди Маджио отказалась передать его Джун и Джо с простой мотивировкой: "Я хочу, чтобы вы все были живы". Известно только, что Ли слышала, как и кто прервал их беседу с Мэрилин.

ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ПОМНИЛ ВСЁ
Однако обо всем вышесказанном – и еще о сотне других вопросов – давно уже написаны книги: что же вновь сделало тему насильственной гибели Мэрилин Монро актуальной? На сей раз на сцену вышел человек, совсем незнакомый с живой актрисой – зато отлично представлявший, что с нею и ее домом делали после ее смерти. Бывший прокурор округа Лос-Анджелес, на момент гибели актрисы работавший главой бюро судебно-медицинской экс- пертизы при прокуратуре округа, 87-летний Джон Майнер в нынешнюю годовщину смерти актрисы прервал свое более чем сорокалетнее молчание. Причина, по которой он хранил свои тайны столь долго, уважительна – на деле он обещал не выдавать доверенных ему секретов никогда, однако, как бывший служитель правосудия, не смог долее терпеть "несправедливости", как выразился он, посмертно явленной по адресу Мэрилин Монро, которой он, к слову сказать, был не большой поклонник: на вопрос корреспондента PLAYBOY, сколько фильмов с участием Мэрилин он видел, он уверенно назвал только два и засомневался по поводу третьего.
Так в чем же состоит тайна, так тщательно охранявшаяся им и тем, кто ему ее доверил, все эти годы? Что ж, здесь мы имеем дело со случаем поистине исключительным. Майнер был хорошо знаком с упоминавшимся уже психиатром Мэрилин, доктором Ральфом Гринсоном, к которому сама актриса выказывала исключительную привязанность и даже, по причине невозможности стать его любовницей, предлагала ему удочерить ее. Майнер утверждает, что вскоре после смерти Мэрилин Гринсон пригласил его к себе и дал ему прослушать диктофонные записи, которые его пациентка наговаривала в последние несколько месяцев своей жизни, адресуясь к доктору в качестве своего рода игры. К сожалению, дальнейшие его свидетельства легко поставить под сомнение: Гринсон прокрутил Майнеру пленки всего один раз, Майнер в процессе прослушивания не делал никаких пометок, а записал все по памяти спустя сутки. Сам он уверяет, что его транскрипции "практически дословны", потому что, дескать, когда он делал их, то голос Мэрилин отчетливо звучал в его голове. Верить этому или нет – всякий решает сам; однако если Майнер и в самом деле обладал феноменальной памятью и зафиксировал на бумаге то, что слышал, близко к оригиналу, то его записи – свидетельство уникальное: как известно, после Мэрилин не осталось никаких ее заметок личного характера. Есть даже показания все того же Ди Маджио, который утверждал, что однажды посоветовал Мэрилин делать ежедневные заметки; тетрадь с ними в прессе получила название "Красного дневника". Ди Маджио утверждал, что явился в день гибели своей бывшей жены в ее дом в поисках этой тетради, однако та исчезла.
Майнер, впрочем, к истории с "Красным дневником" относится скептически, равно как и к большинству других свидетельств, что порядком отличает его от прочих добровольных фигурантов по делу о гибели актрисы. Его транскрипции проигранных ему пленок, однако, показывают лучше прочих свидетельств, что Мэрилин Монро все последние месяцы перед гибелью была в хорошем расположении духа – таким образом, все официальные утверждения о ее непреходящей депрессии, якобы приведшей к самоубийству, опровергаются ультимативным свидетельством.

ПРАВО НА ПРАВОСУДИЕ
Однако Майнер вышел на свет не только с транскрипциями подо- зрительного происхождения: у него есть свидетельства и более достоверно выглядящего свойства. Все дело в том, что он, как глава бюро судмедэкспертизы, часто присутствовал при вскрытиях; был он и на вскрытии Мэрилин Монро. Из собственных наблюдений, а также ряда умозаключений Майнер делает несколько выводов: во-первых, он утверждает, что Мэрилин физически не могла покончить с собой тем способом, что указан в официаль- ных отчетах, во-вторых, он уверен, что актриса была убита, и даже предлагает весьма оригинальную гипотезу – каким образом; и, наконец, в-третьих, он положительно заверяет, что проведению следствия мешали на всех стадиях – в том числе на стадии медицинского освидетельствования.

ВОПРОСЫ БЕЗ ОТВЕТОВ
Аргументы Майнера таковы: проглотить 30-40 таблеток нембутала практически нереально, потому что их нужно принимать порциями и запивать водой, а процесс этот достаточно долог, чтобы предположительный самоубийца быстрее отключился, нежели довел бы дело до конца. На то у Майнера не только домыслы: он оперирует результатами вскрытия, а точнее – их отсутствием. Он заявляет, что из необходимых трех стадий вскрытия пройдено было только две: стадия лабораторного анализа не могла быть выполнена, потому что взятые для ее проведения образцы мистическим образом исчезли. "Как если бы кто-то спустил их в унитаз", – говорит Майнер. Таким образом, делавший вскрытие Ногучи мог давать заключение, имея только результаты исследования крови и печени Мэрилин: этого довольно, чтобы найти следы снотворного – и они были найдены в весьма высокой концентрации, – но совершенно недостаточно, чтобы утверждать, что снотворное было принято именно тем образом, который зафиксирован в протоколах. Для такого ут- верждения необходимо было исследование стенок желудка – но именно их-то пробы и были "спущены в унитаз", словно кто-то хорошо знал, что данный анализ покажет нежелательные результаты.
Далее, Майнер отвергает теорию о том, что нембутал был растворен и введен самой Мэрилин с помощью инъекции – он уверяет, что лично вместе с Ногучи осматривал тело покойной, и оба не нашли на нем ни единого, самого микроскопического следа укола.
Соответственно встает вопрос – каким же образом снотворное попало в организм жертвы? Ответ Майнера может показаться шокирующим на первый взгляд: оно было введено с помощью клизмы, говорит он, после того, как Мэрилин была усыплена другим снотворным, присутствие которого тоже было найдено в ее крови. Однако не следует забывать, что в то время весь мир был буквально помешан на лечебных, а также омолаживающих и даже доставляющих сексуальное наслаждение свойствах клизмы, и сама Мэрилин неоднократно признавалась в своей любви к этому устройству. Разумеется, к смерти ее непосредственного отношения сей факт не имеет, однако ход мысли убийцам он вполне мог подсказать. Майнер говорит, что на введение достаточного количества лекарства таким способом потребовалось бы около часа – а следовательно, вся картина места происшествия, явленная репортерам, есть не что иное, как фальсификация. И его слова подтверждают другие люди, все как один показывавшие, что не видели предметов, которые фигурировали в полицейских отчетах в качестве доказательств версии самоубийства.
Майнеру можно верить, а можно не верить: история с перенесенными на бумагу "по памяти" аудиозаписями выглядит весьма сомнительной. Однако другие его выкладки заслуживают внимания, особенно если их сложить с многочисленными словами прочих так или иначе вовлеченных в эту темную историю людей. Для чего Майнеру искать правду сейчас? "Потому что ее еще можно найти", – уверен Майнер. Если эксгумировать останки Мэрилин сейчас и исследовать их с помощью газовой хроматографии, можно будет обнаружить, была ли подвергнута действию барбитуратов толстая кишка; и если выяснится, что это действительно так, то на один вопрос можно будет ответить с уверенностью – Мэрилин действительно была убита.
"Это, разумеется, не даст нам ответа на вопрос, кто ее убил, – говорит Майнер. – Скорее всего, нам этого никогда и не узнать. Однако, по моему мнению, Мэрилин было отказано в праве, которым обладает всякий человек, живой или мертвый, – в праве на правосудие. И наш долг, каким вижу его я, – свершить его. Пусть люди больше не задают вопросов. Пусть люди знают: для нее было сделано то же, что будет сделано для каждого. Мне кажется, она это заслужила".


Интимный дневник – незадолго до трагической смерти Мэрилин записала несколько признаний на магнитофон и отослала бобину своему психоаналитику, доктору Ральфу Гринсону. В августе 2005 года эта запись стала, наконец, достоянием общественности.

Об этой записи. Мне пришла в голову идея – взять магнитофон, поставить пленку и говорить в микрофон все, что я думаю. Это я и делаю прямо сейчас. Это довольно легко. Я лежу на кровати, и на мне только лифчик. Если мне понадобится на кухню или в уборную, я просто нажму на кнопку "стоп" и начну снова, когда захочу. Это так просто. Вы понимаете меня, правда? Па- циент не может сказать всего в кабинете врача. Но пациент может сказать аб- солютно все магнитофону. Он доверяет ему свои мечты и сны – в тот самый момент, когда они приходят. Доктор Фрейд говорил, что сны – это столбовая дорога в подсознание, так что я покажу вам свои сны на пленке.

О гениталиях. То, что я сказала вам, придя на прием в первый раз, – правда. У меня до того момента никогда не было оргазма. Я хорошо помню, как вы сказали, что оргазм происходит в голове, а не в гениталиях. Для меня это означало мою п...ду. Не то чтобы мне особенно нравилось это слово. Но оно похоже на слово "трахаться", которое звучит лучше, чем "половой акт" или "соитие". Оно более честное и прямое. Я не думаю про "половой акт" или "соитие". Я думаю о том, как лучше потрахаться.

Об оргазме. Вы сказали, что мы попробуем особый подход к проблеме оргазма: вообразим, что вы посоветовали мне стимулировать себя и что я делаю в точности то, что вы сказали, – и таким образом я добьюсь оргазма. Я благословляю вас, доктор: ваши слова стали откровением для меня. Теперь я испытываю кучу оргазмов, когда трахаюсь. Не один, а два или три с любым мужчиной, которому пришло время кончить. Я никогда так не орала, как во время первого оргазма. А все потому, что я годами трахалась с мужчинами и женщинами во всех мыслимых позах и никогда не испытывала оргазма. Сколько времени потеряно впустую!

О внешности. Вчера я долго стояла обнаженной перед зеркалом, с уложенными волосами и с макияжем. Что я увидела? Мои груди начинают немного обвисать. Я помассировала соски, и они превосходно напряглись. Моя талия неплоха. Моя задница такова, какой и должна быть, – лучшая задница в мире. Мои ноги, колени и щиколотки все еще в прекрасной форме, а ступни не очень большие. ОК, Мэрилин, у тебя есть все – пора принимать решения.

О Шекспире. Я прочла всего Шекспира и репетировала множество реплик его героев. Теперь мне не нужно заботиться о сценариях. У меня будет величайший сценарист всех времен, и мне даже не придется платить ему. О, Монро знает, что делает! Я собираюсь первым делом сыграть Джульетту. Не смейтесь. С тем, что могут сделать грим, костюмы и камера, моя игра создаст Джульетту, четырнадцатилетнюю невинную девственницу, чья женствен- ность, тем не менее, фантастически сексуальна. В ночной сцене после свадьбы, сделанной со вкусом, Ромео и Джульетта будут по-настоящему трахаться и получат настоящий оргазм, чтобы вся сцена приобрела тот реализм, которого она заслуживает.

О Джоне Кеннеди. Мэрилин Монро – солдат. Ее командующий – самый великий и влиятельный человек в мире. Главная обязанность солдата – во всем повиноваться командиру. Он говорит "сделай это", и ты делаешь. Этот человек (Джон Кеннеди) изменит нашу страну. Ни один ребенок больше не будет голодать. Никто не будет спать на улице и кормиться с помоек. Даже у самых бедных будет возможность получить хорошую медицинскую помощь. Промышленная продукция будет лучшей в мире. Нет, я ничего не придумываю – он изменит Америку сегодня, так же, как это сделал Франклин Делано Рузвельт в тридцатые. И он сделает то же со всем миром, изменит его к лучшему. Доктор, когда он закончит свою работу, он встанет в один ряд с Вашингтоном, Джефферсоном, Линкольном и Рузвельтом как один из величайших наших президентов. Я рада, что у него есть Бобби. Он как старпом при капитане – он сделает для брата абсолютно все, что угодно. И то же сделаю я. Я никогда его не разочарую. Сколько я себя помню, у меня есть Джон Фитцджеральд Кеннеди. Знаете, когда я пела для него "Happy Birthday", я вся взмокла от напряжения и желания. Я боялась, что он это заметит.

Источник: http://monroemarilyn.narod.ru/books/playboy-2006-02.html

А в "Газете" (http://gzt.ru/high-life/2007/03/19/220027.html) опубликовано изложение статьи Катрин Элсворт из "The Daily Telegraph" (http://www.telegraph.co.uk/news/main.jhtml?xml=/news/2007/03/19/wmonroe19.xml) :
«Самоубийство Мэрилин Монро - возможно, результат тщательно продуманного заговора по ее устранению. Подобное предположение связано с тем, что актриса слишком много знала о генпрокуроре США Роберте Кеннеди, который в течение некоторого времени был ее любовником. Об этом говорится в обнародованном секретном докладе ФБР.
В трехстраничном документе утверждается, что участниками заговора, заставившими актрису совершить самоубийство, могли оказаться люди из ближайшего окружения Мэрилин: ее психиатр, пресс-агент, домработница и друг - уроженец Великобритании, голливудский актер Питер Лоуфорд. В документе, найденном австралийским кинорежиссером Филиппом Мора и обнародованном в соответствии с законом о свободе информации, содержится предположение, что Роберт Кеннеди знал о заговоре и, возможно, участвовал в нем. Сторонники конспирологической версии давно говорили о том, что смерть Монро была чем-то большим, нежели просто суицид, и связывали произошедшее не только с Робертом, но и с его братом - президентом США Джоном Кеннеди.
Мэрилин Монро нашли обнаженной и бездыханной в ее постели 5 августа 1962 года. 36-летняя актриса была отравлена барбитуратом. По версии авторов этого документа, во главе заговора стоял Лоуфорд - актер, входивший, как, например, и молодой Фрэнк Синатра, в неформальную группу голливудских звезд Rat Pack ("Крысиная банда"), центральной фигурой в которой был тогда Хамфри Богарт. С семейством Кеннеди Лоуфорда связывали тесные узы - он был женат на сестре Роберта Патриции. В докладе ФБР говорится: «Питер Лоуфорд [фрагмент вычеркнут цензурой] узнал от друзей Мэрилин, что она была склонна к псевдосуициду ради того, чтобы вызвать к себе жалость». Монро убедили предпринять еще одну попытку исценировать самоубийство, сказав, что ее вовремя найдут и сделают промывание желудка, но на самом деле оставили умирать.
В документе есть намеки, что мотивом к устранению Монро могли стать ее угрозы обнародовать сведения о «любовной связи», когда она поняла, что Роберт Кеннеди не собирается выполнять свое обещание - расстаться с женой ради нее.
Мора рассказал, что в документе описываются любовные похождения звезды и Роберта Кеннеди (в том числе сексуальные вечеринки с участием лесбиянок), сообщается о решении Мэрилин в период депрессии покинуть киностудию 20th Century Fox, обещании Роберта «обо всем позаботиться» и «неприятных словах», которыми они обменялись, когда ничего не произошло.
По первоначальному плану Монро должна была совершить самоубийство с помощью успокоительного средства секонал. Лоуфорд распорядился, чтобы психиатр Монро Ральф Гринсон выписал ей это средство. «Он выписал ей 60 таблеток секонала - необычайно много, если учесть, что она посещала этого врача часто, - отмечается в докладе. - В день смерти Мэрилин домработница поставила пузырек с таблетками на ее ночной столик. По-видимому, домработница, как и личный пресс-секретарь актрисы Пэт Ньюкомб, также принимала участие в заговоре».
В тот же день «Роберт Кеннеди позвонил Питеру Лоуфорду, чтобы выяснить, жива ли Мэрилин». Лоуфорд, покинувший этот мир в 1984 году, позвонил Монро и разговаривал с ней, «а потом еще раз позвонил, чтобы убедиться, что она не отвечает».
Вместо заголовка на документе, обнародованном кинорежиссером, стоит надпись «Роберт Ф. Кеннеди». Документ был направлен в ФБР 19 октября 1964 года. Рассказывая обо всем в газете The Sydney Morning Herald, Мора подчеркнул, что подлинность документа «не вызывает сомнений». Но тут же добавил вопросительно: «Неужели это дошедшие до нас десятилетия спустя грязные трюки ненавистников семьи Кеннеди, или мы приблизились к исторической правде?»

Замечу, что ряд моментов в этих материалах вызывает сомнения в достоверности и обоснованности.


Тем, кого заинтересовала эта тема, рекомендую к прочтению:
Владимир Абаринов. "Кто убил Мэрилин?" - "Совершенно секретно", 2002, №8.
Весьма интригующие подробности последних дней Мэрилин, ее отношений с братьями Кеннеди, обстоятельств и версий ее смерти в ночь с 4 на 5 августа 1962 года.

См. также большую подборку о Мэрилин:
http://labazov.livejournal.com/541542.html
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments